Гибель шведского "Грифа"


2012 – 2013 © К.Б.Стрельбицкий

ГИБЕЛЬ ШВЕДСКОГО «ГРИФА»
(Историческое расследование)

…Наверное, многие читали в своё время произведения талантливой детской писательницы Зои Ивановны Воскресенской, среди которых была и книга «Девочка в бурном море», повествующая о событиях Второй Мировой войны в Европе глазами советского ребёнка. Вспомним следующий эпизод из главы этой книги под названием «Голубой шарф»:
« ... Шведский пассажирский самолёт «Гриппен» приближался к берегам Швеции. Мерно рокотали моторы. Бортмеханик включил свет, раздвинул шторы. Пассажиры жадно прильнули к окнам. По соседству с самолётом мчалась полная луна, разрывая легкие облака, внизу поблескивали огоньки рыбацких домиков – в шхерах уже началось трудовое утро, вдали замелькали пунктиры огоньков вдоль шоссе. Пассажир-пастор осенил себя крестом. Опасная зона позади. Внизу шведская земля. Пассажиры расправляли плечи, спины, уставшие от многочасового напряженного сидения в темноте. Больше всего обрадовались свету и незашторенным окнам дети. «С благополучным прибытием в Швецию!» - поздравил стюард пассажиров и предложил горячий кофе в бумажных стаканчиках. Но ребятам не хотелось никакого кофе, они прильнули к стеклу - поскорее бы увидеть своих отцов. Витька следил за луной - самолёт никак не мог обогнать ее. Женщины приводили себя в порядок. У Катюшиной мамы разметались за ночь тяжелые косы; она украдкой спустила их между колен, расплела, и из-под гребня на пол пролились золотистые вперемежку с серебряными пряди - блокада оставила свой след.
Внизу под самолетом все больше светящихся пунктиров... Вдруг по луне чиркнула какая-то тень... В самолете внезапно погас свет. Вразлад заработали моторы, самолет задрожал как в лихорадке. Луна, словно испугавшись, стремительно понеслась вверх. Навстречу летит земля...
Яркое пламя лизнуло стёкла окон, осветило широко раскрытые глаза Катюши.
Взрыв потряс шхеры.
Взрыв в шхерах потряс сердца шведов.
Фашистский истребитель сбил над шведской землей пассажирский самолет невоюющей Швеции.
Когда над шхерами взошло бледное зимнее солнце, родственники пассажиров «Гриппена», прибывшие в шхеры, тщетно пытались опознать среди обгоревших трупов своих родных...
Над зданием полпредства приспущен советский флаг. В голубом зале на постаменте, увитом траурными лентами, стоят шесть урн. В почетном карауле Николай Петрович, его помощник, Александра Михайловна и Антошка. По улицам Валхалавеген и Карлавеген движется скорбная процессия и с обоих концов вливается на Виллагатан. Метёт позёмка, люди несут бережно закутанные цветы. Холм живых цветов вырастает вокруг урн, вздымаются в клятве сжатые кулаки, молча, с низким поклоном пожимают рабочие, моряки, простые люди Швеции руки двух осиротевших отцов.
Над зданием Советского полпредства в белой пороше трепещет алое полотнище.
В голубом зале шесть урн.
Над урнами вздымаются в клятве крепко сжатые кулаки.
Это – война».
Автор этих строк стала известна многим не только как талантливая детская писательница, но – впоследствии – и как советская военная разведчица. На склоне своего жизненного пути полковник Зоя Ивановна Рыбкина (Воскресенская) написала мемуары, под названием «Теперь я могу сказать правду» увидевшие свет в 1992 году, уже после её смерти. Там об этом эпизоде своего пребывания в Швеции она написала следующее:

«Наш военно-морской атташе Алексей Иванович Тарабрин поделился со мной новостью:

- Завтра прибывает английский самолет, на нем летят моя жена и двое моих малолеток и жена моего помощника тоже с двумя детьми. Все они пережили ленинградскую блокаду. Наконец-то мы обретем свои семьи. Всё самое страшное позади.

Разве мог этот человек даже подумать, что непомерно тяжкая беда еще впереди.

Английский самолёт, на котором летели семьи наших посольских товарищей, был расстрелян врагом в упор над нейтральной шведской землей. Взорвался… загорелся… рухнул… Все погибли. Чудом спасся шведский пастор. Взрывом его выбросило в кустарник, и он уцелел, хотя и сильно пострадал.

В ожидании семей Тарабрин и его помощник покупали игрушки, лакомства для своих ребят. Что говорить, эти семьи ждала вся наша колония. Любовью и подарками готовились встретить их, перенесших и ленинградскую блокаду, и переход с конвоем из Мурманска в Глазго, и перелёт через коварное Северное море…

Ночью меня разбудил резкий стук в дверь. Я не удивилась. Тарабрин еще днем предупредил, что по приезде с аэродрома он придет за мной: «Как не выпить шампанского в честь приезда?»

Услышав стук в дверь, я откликнулась:

- Поздравляю, поздравляю, Алексей Иванович! Разреши мне приветствовать твою семью утром, сейчас я не в форме.

- Открой дверь! – не сказал, а выкрикнул Тарабрин. Выкрикнул так, что мне стало не по себе.

Я накинула халат, включила свет. Алексея Ивановича трудно было узнать. Мертвенно-бледный, ни кровинки в лице. Каким-то потусторонним голосом он сказал:

- А мои-то сгорели. Все сгорели, все шестеро, четверо деток.

Он рыдал, закрыв лицо ладонями.

Я усадила его, обхватила за плечи, сама не в силах сдержать рыданий.

- Сейчас поедем опознавать трупы. – Он тяжело поднялся с кресла.

В обгоревших останках Тарабрин и его помощник едва узнали своих. На одной руке спеклись золотые часы и браслет, которые Алексей Иванович подарил жене к ее тридцатилетию…

К вечеру в посольстве было установлено шесть урн. Две большие и четыре маленькие. Большие урны были окутаны газовыми шарфами, приготовленными для жен. На маленьких – октябрятские звездочки. В почетном карауле бессменно стояли отцы погибших. Оба познали войну. Один был на Халхин-Голе, другой – в республиканской Испании. Они никогда не применяли оружие против детей, они отважно защищали детство. Сейчас с мокрыми платками у лица они не могли сдержать слёз. Обоих обуревало чувство мести, они рвались в действующую армию.

А по улице Виллагатан растянулась бесконечная цепочка жителей шведской столицы. Люди пришли в советское посольство со словами соболезнования, возмущения актом вандализма, совершенного гитлеровцами.

Взрыв самолета потряс шхеры…

Взрыв в шхерах потряс сердца шведов…».

Как мог заметить внимательный читатель, в процитированных нами выше текстах художественного произведения и мемуаров одного и того же автора имеются некие разночтения, но оба этих отрывка повествуют, без сомнения, об одном и том же трагическом эпизоде, разбору которого и будет посвящён наш материал…

…Шведское слово «Грипен» (Gripen) переводится на русский язык как «Гриф». Ныне такое название носит шведский многоцелевой истребитель четвёртого поколения «Saab JAS 39 Gripen», состоящий на вооружении военно-воздушных сил ещё нескольких стран мира. Однако в истории шведской авиации у него уже был один предшественник с именно таким именем.

Им был представитель семейства самого распространённого в мире в предвоенные и военные годы транспортного самолёта – американского «Douglas» DC-3. Данную машину, собранную в 1938 году под заводским номером «2132» по модификации «DC-3-268», заказала шведская авиакомпания «Актиеболагет Аэротранспорт» (Aktiebolaget Aerotransport), или сокращённо «ABA». В самолётном парке этой компании данный самолёт получил регистрационное обозначение «SE-BAG» и «имя собственное» «Грипен», начертанное на фюзеляже.

Самолёты компании «АВА» активно использовались на международных авиалиниях (в частности, с 1937 года – между Стокгольмом и Москвой), но начавшаяся война в Европе сильно сократила международный трафик нейтральной Швеции. Тогда лучшие машины компании (и в их числе – «Грипен») были поставлены на международную курьерскую авиалинию, связывающую остающейся нейтральной Швецию с воюющей Великобританией, движение шведских самолётов по которой было открыто – с разрешения Германии! – 27 марта 1942 года. Все эксплуатирующиеся здесь шведские машины получили специальную «окраску нейтралитета» - целиком белый фюзеляж с многочисленными надписями чёрного цвета на нём, крупнейшей из которых было десятиметровое указание на национальную принадлежности самолёта – SWEDEN, выведенное двухметровыми заглавными буквами. Но однажды не помогло и это: 28 августа 1943 года в полёте над Северным морем бесследно пропал со всеми находящимися на борту другой «дуглас» компании «АВА» - по имени «Гладдан» (шв. Коршун), и только в 1951 году удалось установить, что его сбил немецкий истребитель. После этого происшествия белый цвет фюзеляжей летавших в Великобританию из Швеции и обратно машин «АВА» срочно был заменён на ещё более бросающийся в глаза – на оранжевый.

Именно в такую «ливрею» и был «одет» в своём последнем полёте «Грипен». Экипаж машины состоял из 4 человек: командир воздушного судна (1-й пилот) Хенрик Сколлин (Henrik Schollin), 2-й пилот Пер-Ове Дарин (Per Ove Darin), бортмеханик Стиг-Луи Групп (Stig Louis Grupp) и бортрадист Биргер-Олоф-Сигвард Хольмбек (Birger Olof Sigvard Holmbäck). Кроме них, на борту было 11 пассажиров – англичанин, американец, 3 шведов и 6 граждан СССР. Из числа иностранных для нас пассажиров «Грипена» известны имена лондонского агента известнейшей британской корпорации страховщиков «Ллойд» Альберта-Дугласа-Реншоу Гулдера (Albert Douglas Renshow Goulder) и американского пастора доктора Т.-С.Хьюма (T.C.Hume) из города Клермонт в Калифорнии, а так же некого «шведского моряка» по фамилии Ольсен. Имена ещё двух подданных короля Швеции, находившихся на борту «Грипена» в его последнем полёте, установить пока не удалось.

Наибольший же интерес для нас представляют наши соотечественники – советские граждане. Все источники сходятся в том, что это были семьи двух советских военных дипломатов – военно-морского атташе и его помощника. Первую должность в Швеции в 1942 – 1945 годах занимал капитан 2-го (затем – 1-го) ранга

Алексей Тимофеевич Тарадин. На борту «Грипена» находились его жена – Мария Дмитриевна Тарадина (в девичестве – Дмитриева) 1904 года рождения – и двое сыновей – 12-летний Алексей и 6-летний Владимир. Вместе с ними летели члены семьи секретаря Тарадина – капитан-лейтенанта Алексея Андреевича Умнышкова – его жена Зинаида Яковлевна Умнышкова (урождённая Никитина) 1914 года рождения, 4-х летний сын Евгений и 3-х летняя дочь Ольга.

…Вечером в пятницу, 22 октября 1943 года «Грипен» вылетел из шотландского Прествика (Prestwick) и взял курс на стокгольмский международный аэропорт Бромма (Bromma) по кратчайшему маршруту -над Северным морем. Весь полёт должен был занять около 4 часов лётного времени. В начале третьего часа полёта с борта «Грипена» была принята последняя, экстренная радиограмма: «Иду на вынужденную! Нас подбили!». Однако посадка на воду не удалась – объятый пламенем и потерявший управление самолёт врезался в скалы шведского острова Холлё (Hållö), что находится в проливе Скагеррак, в полусотне миль севернее Гётеборга.

Из 15 человек, находившихся на борту «Грипена», чудом удалось спастись лишь двум – бортмеханику Группу и пассажиру Ольсену. Когда от удара о прибрежные скалы корпус самолёта развалился, им удалось выбраться наружу из кормовой части и спастись на надувной резиновой лодке из штатного спасательного комплекта самолёта. Все остальные 13 человек, находившихся на борту «Грипена», включая шестерых граждан СССР, погибли…

Из трёх погибших членов экипажа «Грипена» двое – пилоты Сколлин и Дарин – были похоронены на стокгольмском кладбище «Галэркюркгорден» (Galärkyrkogården Begravningsplats), а радист Хольмбек – на «Скогскюркгорден» (Skogskyrkogården Begravningsplats). Четвёртый, спасшийся член экипажа рассказал впоследствии журналистам, что примерно в 22.35 «Грипен» был обнаружен и атакован военным самолётом неизвестной национальной принадлежности, который в течение десяти последующих минут вёл по их машине огонь из пушек и пулемётов. «Один из моторов был поражён, а плоскости были охвачены огнём, - продолжал Групп. – Пилот приказал приготовиться к посадке на воду. Мы открыли дверь и надули резиновую шлюпку, но тут вышел из строя второй мотор, лишив нас возможности посадить самолёт. Он врезался в скалы и разломился пополам. Он продолжало гореть как факел».

Это военное преступление – атака гражданского самолёта нейтрального государства с невооружёнными людьми-«нонкомбатанами» на борту над его территориальными водами – было совершено экипажем немецкого ночного истребителя «Юнкерс» Ju 88G под командованием обер-лейтенанта Вернера Шпайделя (Werner Speidel). Его машина входила в состав 10-й эскадрилии 4-й группы 3-й эскадры ночных истребителей Люфтваффе (10/NJG 3.; Gruppe IV Nachtjagdgeschwader 3). Стартовавший с авиабазы «Ольборг-Вест» (Aalborg-West) на территории оккупированной немцами Дании, «юнкерс» Шпайделя атаковал идущий на высоте 600 метров над Скагерраком одиночный «дуглас» своим бортовым оружием в квадрате с условным обозначением «СС-7.3». Эта атака на «Грипен» была зафиксирована немецким пилотом в отснятом с помощью «фотопулемёта» фильме под номером «С.2031/II». В 23.01 (по другим данным – в 23.03) горящий «Грипен» врезался в скалы острова Холлё…

…В отличие от упоминавшегося выше случая со сбитым двумя месяцами ранее «Гладданом», германская сторона практически сразу же признала ошибочность атаки нейтрального самолёта, и военный атташе Германии в Швеции принёс Стокгольму официальные извинения по поводу случившегося. Однако, после потери уже второго своего курьерского самолёта шведская авиакомпания «Актиеболагет Аэротранспорт» объявила о полном прекращении полётов из Швеции в Великобританию и обратно (они будут возобновлены лишь в следующем, 1944 году). К сожалению, перевод освободившихся самолётов «АВА» на другие международные авиалинии не спас компанию от новых военных потерь, но это – тема уже совсем иного исторического расследования…

…Журналист всегда остаётся журналистом, и даже в военное время репортёры попытались высосать из трагедии с «Грипеном» некую всемирную сенсацию. По мнению ряда из них, немцы специально охотились за этим самолётом, так как по их данным на его борту в этом полёте находился министр иностранных дел британского правительства Энтони Иден (Anthony Еden), который через Швецию должен был попасть в Советский Союз (?). По данным западных журналистов, информация об этом была куплена Гестапо (!?) за огромную сумму – 1 миллион британских фунтов стерлингов. Современные знания подлинной истории Второй Мировой войны позволяют нам никак не комментировать эту журналистскую сенсацию «образца 1943 года»…

…Трагедия семей Тарадиных и Умнышковых становиться ещё ярче, если вспомнить, какой путь проделали жены и дети этих сотрудников советского военно-морского атташата в Швеции, чтобы

встретиться со своими мужьями и отцами. Они были вывезены из осаждённого Ленинграда, совершили путешествие через всю страну по Транссибирской железнодорожной магистрали до Владивостока, откуда на пароходе «Балхаш» отправились через военный Тихий океан и после долгого плавания пересекли его. Оказавшись в Америке, они проехали по её территории с Запада на Восток, чтобы в составе союзного трансатлантического конвоя пересечь теперь уже другой океан в самый разгар «Битвы за Атлантику» и, наконец, оказаться в Великобритании. Это, почти кругосветное путешествие семей Тарадиных и Умнышковых должно было окончиться в Швеции, до которой оставалось всего несколько часов полёта, ставших последними в их жизни… Трагедия его семьи не смогла тяжело не сказаться на самом советском военно-морском атташе в Швеции Алексее Тимофеевиче Тарадине. Он стал снимать стресс, увы, «известным и доступным русским способом», что, в свою очередь, не могло не отразиться на его службе, и в результате в декабре 1945 года он был отозван в Советский Союз и временно понижен в воинском звании. Не помогли ни государственная награда – орден Красной Звезды в ноябре 1944-го, ни скоротечная – в августе того же года – вторичная женитьба на 22-летней машинистке советского посольства в Стокгольме Клавдии Александровне Фёдоровой, которая к этому времени уже находилась в положении. (Родившийся у неё в Стокгольме в январе 1945-го третий сын Тарадина – Алексей – в 5-летнем возрасте умрёт уже в Москве, и наследником бывшего советского военно-морского атташе в Швеции станет только четвёртый по счёту его сын – Сергей Алексеевич Тарадин – родившийся в 1952 году и до сих пор проживающий в столице.) Перед возвращением из Стокгольма на Родину Алексей Тимофеевич Тарадин забрал урны с прахом погибших близких и перезахоронил их в Москве. Однако - наверное, по некому бюрократическому недосмотру - Мария Дмитриевна и Владимир Алексеевич Тарадины до сих пор числятся захороненными именно в Швеции…

…Завёл новую семью и второй советский военный моряк, потерявший своих близких в катастрофе «Грипена». Уже после окончания войны Алексей Андреевич Умнышков вновь женился, и у них с Тамарой Александровной родились сын Евгений (1946 - 1997) и дочь Анна (в 1953 году). Кроме неё, семейную династию Умнышковых продолжают ныне внук Алексея Андреевича Александр Евгеньевич (1969 года рождения) и правнук Алексей Александрович (1993 года). Именно Анна Алексеевна Умнышкова, ознакомившись с первоначальным вариантом текста данного исторического расследования, прислала нам эту информацию, а также ряд ценных иллюстративных материалов по его теме.

…12 июня 2004 был на острове Холлё был открыт памятный знак погибшему «Грипену». Он представляет собой установленную на закреплённой на камнях металлической пластине погнутую лопасть воздушного винта от самолёта «Douglas» DC-3. На стене бывшего домика местной радиотелеграфной станции установлена пластиковая табличка с поясняющим текстом на шведском языке, который в литературном переводе на русский будет выглядеть следующим образом:

«Во время Второй Мировой войны, в 23 часа 22 октября 1943 года шведский курьерский самолёт «Грипен» после обстрела немецким истребителем над Скагерраком врезался в гору рядом с Мраморным бассейном на северо-западной стороне Холлё. Из пятнадцати человек, находившихся на борту, уцелело только двое. Эти люди не были вооружены и

осуществляли тайный полёт между городом Абердин в Шотландии и аэродромом Бромма. «Грипен» был «Дугласом ДС-3 Дакота» и имел такие же лопасти воздушных винтов, как установленная здесь в память об этом трагическом происшествии. Общество «Пост Холлё» благодарит за этот дар «Роландс Антикинвестерингар Хоби» из Мункедаля. Губернатор Гёте Бернхардссон открыл этот памятный знак 12 июня 2004 года».

 


Автор благодарит 


своих колл
ег по Форуму Поисковых Движений Романа Фирсова (Лондон, Великобритания) и Сергея Щербинина (Пушкин, Санкт-Петербург), а так же дочь одного из героев нашего исторического расследования Анну Алексеевну Умнышкову за неоценимую помощь в сборе необходимых материалов для этой статьи. 



Фотоматериаолы к статье:
1. Алексей Тимофеевич Тарадин. 1951 год.
2. Рисунок шведского "Грипен". "2012 (с) Д.А.Степанов"
3. Схема маршрута и места гибели "Грипен".  "Blockade Runners: Sweden's lifeline in the Second World Warby Lars-Axel Nilsson and Leif A. Sandberg.
4. Фото памятного знака http://www.flickr.com/photos/36915307@N08/3685181240
    





Comments